Новые произведения
У нас нет выбора, как только снова драться,
Нас победить хотят деляги и глупцы.
Им не поможет ни одна из ситуаций,
Их разбивали наши деды и отцы.
лап лягушек равнинный балет в аромате болот, где не видится мысль, но формально танцует кругом –
расщеплённый мой мир тополей: мы же тоже мешаем кому и опасны для всех – мухой съели аванс
лесорубы больших городов: в горле ком тишины о другом при возможности хором орать в микрофон –
кит проглотит планктон и вздохнёт или выдохнет полный букет на разложенный сдуру пасьянс…
В нашем доме псы и кошки
Не бегут скорей в кусты,
Им на блюдцах курьи ножки,
Полки стали чтоб пусты,
* Алмазный фонд отечественной литературы — только в интеллектуальном андеграунде, поверх барьеров астенической сирой макулатурозависимой книгоиздательской системы
Застолья с тенями кровителей
***
Мудрость может прибавить ума,
но отнюдь не последний – человека наставить
действительно в мудрости.
Старик принес в редакцию журнала "Русская мысль" рукопись рассказа. Рассказ был подписан: "Крестьянин Семенов". Секретарь журнала взял рукопись и сказал, что за ответом можно будет прийти недели через две. Ровно через две недели старик снова пришел в редакцию. Секретарь попросил обождать. Прошло более двух часов, в приемную вышел редактор.
- Это вы Семенов? - обратился он к старику. - Мы прочитали ваш рассказ, очень слабо написан и ... и ...
Редактор онемел. Перед ним был Л. Н. Толстой.
Avarice in old age is foolish; for what can be more absurd than to increase our provisions for the road the nearer we approach to our journey's end. Cicero (Цицерон, Марк Туллий)
Глупо быть жадным в преклонном возрасте: что может быть абсурдней путника, который все увеличивает свои запасы на дорогу, все ближе подходя к ее концу.
Either I will find a way, or I will make one. Sidney (Сидней, Филип)
Либо я найду путь, либо проложу его.
Санька, Liliya, Нежный, sol, Ляля Ляпина, laramor
* Человек – общественное животное.
Аристотель
* Там, где все горбаты, стройность становится уродством.
Бальзак (Balzac) Оноре де
